Болотные исследования. Татьяна Минаева

Болотные исследования. Татьяна Минаева

Зачем экономисту изучать болота? Какое дело горожанину до болотных насекомых? Как работать с чиновниками и коллегами из других дисциплин? В спецпроекте Багны «Болотные исследования» исследователи из разных стран рассказывают о том, как и почему они изучают беларусские болота. Эксперт по охране болот  Татьяна Минаева рассказывает о том, как соединяются наука и принятие решений.

Специализация: геоботаник-болотовед, эксперт по охране болот и координатор проектов.

Место работы: сотрудник консалтинга «Care for Ecosystems», сотрудничает с Wetlands International, ПРООН, Центром по сохранению и восстановлению болотных экосистем российской Академии наук.

Быстро перешла из фундаментальной науки в прикладную

В рамках научной работы я изучала разнообразие и распространение болот, экологию популяций болотных растений. Изучала также палеоэкологию и динамику заболачивания современных экосистем.

Но уже многие годы занимаюсь охраной болот, реализую природоохранные проекты на принципах Wetlands International: мы создаём научные основы для принятия взвешенных решений в природопользовании.

В науку я пришла после университета. Потом работала в Центрально-лесном биосферном заповеднике в Тверской области и училась в аспирантуре БИН АН им. В.Л.Комарова заочно, поэтому довольно быстро перешла из фундаментальной науки в прикладную.

В заповеднике мы сделали инвентаризацию и палеоэкологическую характеристику болот заповедника и западной части Тверской области. Кроме того, заповедник вел активную работу по организации ООПТ в области, и мы не подумав «налепили» тогда больше 500 охраняемых болот. До сих пор разбираются, бедные.

У нас работало много научных экспедиций. Там же я познакомилась с вашим ведущим специалистом Александром Пугачевским, который был аспирантом одновременно со мной.

Диссертацию свою я делала по экологии болотных травянистых видов, занималась изучением структуры и динамики их популяций.

Я «заразилась» интересом к болотам

ekosistemy-bolot-sssr

Болота притягивают. Я бы не сказала, что наш курс болотоведения в МГУ был самым ярким, но после я познакомилась с болотоведом Мариной Сергеевной Боч, впоследствии моим научным руководителем.

Она вообще была яркой личностью и не вписывалась в советские установки. Поэтому и осталась до конца жизни кандидатом наук, хотя явно заслуживала и профессора, и доктора.

Она была энтузиастом и сделала в 1979 году первый список болот, подлежащих охране, в книге «Экосистемы болот СССР». Книга была переведена на английский язык в 1982 году, и это был единственный источник, из которого люди за пределами СССР узнавали о болотах страны, несмотря на нашу большую активность в изучении.

Марина Сергеевна «заразила» меня с первых своих слов. И всё: потом я с ней ездила по экспедициям в свободное от работы время.

Когда вода станет грязной — деньги даст налогоплательщик

Когда я работала в Wetlands International в России, мы сотрудничали с Беларусью. В 2004 году привозили наших проектировщиков учиться восстановлению болот. В настоящее время мы постоянно привлекаем экспертов из Беларуси.

Совсем недавно проект ПРООН приглашал меня как консультанта при разработке «болотной» стратегии. На мой взгляд, она несовершенна. Я честно делала обзоры международного законодательства, выступала на совещаниях и обучала участников проекта подходам, основанным на комплексной оценке болот.

Но это не прошло. Очевидно, что была определённая установка: я объясняла, что прежде, чем подойти к болоту, нужно сделать нормальный расширенный ОВОС. Нужно использовать концепцию экосистемных услуг и тогда уже считать, во что обойдётся торф.

Но я не обвиняю Беларусь: так везде. Доход от использования ресурса идёт в один-два кармана.

Когда ваша вода станет грязной из-за попадания взвешенного торфа в водоприёмники, когда начнутся наводнения или засухи из-за того, что болота потеряли регулирующую функцию, когда станут исчезать виды… За это будет платить налогоплательщик. Хотя с видами, конечно, проще. За них никто не заплатит.

Я думала, что идею внедрят хотя бы авторитарным путём. Но фокус не удался.

Фото Никиты Бышнёва, киностудия «Aves»

Фото Никиты Бышнёва, киностудия «Aves»

У вас самые совершенные методы восстановления болот

У вас прекрасные проектировщики и проекты, самые совершенные методы восстановления в мире. Не всё плохо в вашем режиме: выделили торфяник, сказали обводнять — и все стали обводнять.

Вы смогли отработать методы: строительные подходы, моделирование гидрологического режима, оригинальные технические решения. Вы набили себе шишек, потому что у вас были для этого площади. Около 40 000 гектаров восстановили, и это уникально: никто другой это не смог делать. Немцы работают на территориях с носовой платок, по 5 гектаров.

В России мы не можем ничего реализовать, потому что нарушенные болота находятся на территории лесного фонда. Мы бьемся за каждый кусок земли, чтобы получить разрешение на обводнение.

А у вас люди спокойно работают и ведут многолетний мониторинг.

Люди всё время думали, что болота — это плохо

Для многих людей в России восстановление естественных экосистем является дикостью — рекультивация ведь должна быть в лесное или сельское хозяйство. Изменить эту парадигму среди людей и в законодательстве — большое дело.

Люди говорят: надо же, болота. Всё время думали, что это плохо, а оказалось — хорошо. Да, именно так: мы даже проводили специальное социологическое исследование.

Экологическая реставрация на мерзлоте

У меня много параллельных проектов. В России вместе с проектом «Климат-Ист» мы работаем с двумя группами болот на краю их распространения: степными и арктическими.

В Ненецком автономном округе делаем эксперименты по экологической реставрации на мерзлоте заболоченных экосистем для увеличения потенциала поглощения углерода и для того, чтобы избежать таяния мерзлоты. Там необычные ландшафты и необычная социальная структура: малочисленные коренные народы Севера, доминирует нефтяная промышленность. Они непростые партнёры.

Первое — они всегда знают лучше тебя, и объяснять им сложно. Ты говоришь им о парниковых газах, а они отвечают: «У нас самый лучший воздух».

А второе — они легко вовлекаются в сомнительные экономические схемы. На этом фоне красивая ООНовская концепция «сохранения экосистем для поддержания традиционного образа жизни» перестает работать. Многие из коренных малочисленных народов, например, зарабатывают на жизнь незаконной охотой.

На российском севере создан тёмный сектор охотничьего туризма: прилетают люди из Москвы и охотятся на гусей ради стрельбы. Настреляют 200 штук и улетают, оставив гору трупов. В организации этого часто задействованы коренные народы. Но всё не от хорошей жизни: людям приходится выживать. И при этом все понимают, что нефтяные компании их развращают со страшной силой.

Проблема коренных малочисленных народов существует, но она гораздо сложнее, чем кажется.

Для нас же главное не забывать об основной цели — сохранении экосистем — и об элементарной морали. Ведь человек тоже часть экосистемы.

Монголия может остаться без воды

mongolia

Очень интересный проект у нас с Wetlands International в Монголии, и стратегия сохранения болот будет там частью климатической программы.

Там происходит огромного масштаба деградация болот в связи с перевыпасом скота. Болота усыхают, торф деградирует, происходит выброс парниковых газов. Но самое критичное даже не это, критично таяние мерзлоты под болотами — а это источник воды, без которой может остаться страна.

Мы помогаем выжить НГО

Не знаю, знакомо ли вам ощущение, когда кажется, что ты меняешь что-то в этом мире. Это стимулирует.

Совершенно искренне верю в то, что среди экосистем планеты болота выполняют уникальную функцию, и я могу сделать хотя бы два шага, чтобы их сохранить.

Занимаясь охраной болот, параллельно мы совершенствуем законы, выращиваем студентов, повышаем квалификацию сотрудников ООПТ и помогаем выжить НГО. Наши проекты проходят официально, а значит, получающие от нас помощь организации не являются теми самыми иностранными агентами.

У меня нет свободного времени

Рабочий день я начинаю в 4-4.30 утра и работаю 12 часов минимум. Могу сидеть до 18 часов в день, если уж совсем надоест — занимаюсь чем-то другим. Книги разбираю.

Нет у меня свободного времени. Если вы работаете с тем, что нравится — это свободное время и есть. А ещё и деньги за это платят.

Не быть циничными

Нет, я не учёный. Но я понимаю науку и умею её использовать.

Своим молодым коллегам я бы посоветовала читать, прежде чем писать. Не надо открывать велосипед, пользуйтесь уже созданным — и тогда мы пойдём дальше. В охране природы то же. Прежде чем писать стратегии, надо узнать, что было сделано до вас, и использовать мировой опыт.

Ещё бы я посоветовала не быть циничными и стараться верить в то, что делаете.

Восстановление болот в целях предотвращения пожаров (Видео)

Восстановление болот в целях предотвращения пожаров (Видео)

Багна

Материал подготовлен при поддержке Coalition Clean Baltic

 

Читайте другие интервью из рубрики Болотные исследования:

Поделиться:

Оставить комментарий