Болотные робинзоны. Часть I

С 23 по 26 августа 2011 года команда в составе, Ольги Каскевич, Дмитрия Белуша и Александры Боровиковой, отправилась разведать, как обстоят в действительности дела на белорусских болотах. И по итогам путешествия решили представить результаты нашей поездки в виде дневников, которые смогут, мы надеемся, донести до читателя проблемы и послужить возможной картой для петешествий по болотам Полесья.

Нам с детских времен не давали покоя приключения полесских робинзонов, но поводом для этой поездки стали не самые радостные события. 17 июня Совет министров объявил о начале добычи торфа в 7 заказниках республиканского и местного значения, среди которых оказались и Выгонощанский (низинные и переходные болота, Ляховичский район), и Морочно (верховое болото, Столинский р-н). Сомнения в экономической целесообразности и экологической безопасности данного проекта высказали не только независимые экологи, но и Минприроды. Но, с другой стороны, вдруг жители полесских деревень жаждут обменять надоевшую клюкву на новые торфозаводы? Стараясь держать глаза и уши максимально открытыми, мы отправились в путь по маршруту Минск-Пинск-Морочно-Лука-Столин-Давид-Городок-Ольманы.

[googlemaps https://maps.google.com/maps/ms?msa=0&msid=216472717324153510934.0004ab6e680631d4dd9dc&ie=UTF8&t=h&source=embed&ll=51.98488,26.663818&spn=0.811942,1.757812&z=9&output=embed&w=800&h=500]

 

Выбираем вместо автострады республиканскую дорогу, чтобы прокатиться вдоль тополиной аллеи, притормозить, заметив очередного сокола, и остановиться, чтобы купить у бабушек яблок, груш и алычи. Думаем о мечте Хрущева, проезжая вдоль бесконечных кукурузных полей, знакомимся с одноглазым помощником лесника, удивляемся настоящей велосипедной «Критической массе» в Телеханах (интересно, превращается ли она зимой в лыжную?) и одному из самых толстых дубов Беларуси, мрачно усыхающему на кладбище. И вот, наконец, Пинск – наше первое место ночевки, где, кстати, впервые останавливаемся не у друзей-знакомых, а у их родителей.

Следующее утро начинается в проектном институте – учреждении, сыгравшем значительную роль в мелиорации. Первые экспедиции были предприняты еще задолго до его создания, И. Жилинским в 1873–1898 гг., однако основные события разворачивались после Пленума ЦК КПСС в 1966 г. Вообще говоря, мелиорация, целью которой является улучшение урожайности водных и земельных ресурсов, это не только осущение, но еще и орошение, защита земель от эррозии, рыхление и прочие мероприятия. Но в особенности в белорусском контексте очень часто используется определение «неразумная». «Смысла осушать верховые болота, чтобы добывать горючее, нет — ведь у такого торфа будет выская золистость, — удивляется сотрудник проектного института. — Вас, наверное, не правильно проинформировали». Вместе с тем, по его словам, в последние 5 лет действительно идет интенсивное заболачивание и реконструкция дамб.

Надпись на обратной стороне открытки 1975 года: «Наступление на гиблые болота Полесья ведут развернутым фронтом белорусские мелиораторы. В этом здании находится их штаб — Главное управление по осушению земель и строительству совхозов Министерства мелиорации и водного хозяйства СССР. Работниками «Главполесьеводстроя» в девятой пятилетке будет осушено 2,2 млн. га болотных топей, превращены 1 млн. 70 тыс. га бросовой земли в культурные сельскохозяйственные угодья и созданы на 500 тыс. га лесные урочища. На освоенных землях будет построено 72 крупнейших высокомеханизированных совхоза, которые дадут стране миллионы тонн дополнительного зерна, картофеля, овощей, молока и мяса. Программа обширная и выполнение ее требует меткой, хорошей организации всех работ. Вот почему до позднего вечера не гаснут огни в окнах «Главполесьеводстроя».

«И будет у нас хуже, чем в Калифорнии»

Деревня Городная находится совсем рядом с болотом Морочно и украинской границей. Нарядный пенсионер, направляющийся в магазин за пенсией, просветил нас относительно графика сбора клюквы (начинается с 5-ого сентября, но украинцам ходить на белорусские земли можно почему-то и раньше) и общественного мнения по поводу осушения болот: «Ой бабы як шумяць!» Вскоре мы повстречали двух беспокойных женщин — пожилых жительниц деревни с активной позицией: «Писали мы и в газету, и Козулин (Александр Козулин, эколог — прим. авт.) вон за гарадэнцов робиць — его и по телевизору показывали. За клюкву и живуць, особенно кто пенсию еще не получае. Тут люди против, а что там у Минску — не знаем». Фотографируясь на прощание, они весело кричат друг на друга: «Сама ты Баба-Яга!» и советуют побеседовать с продавщицей в соседней Деревной.

Магазин был закрыт на сиесту — с 13:00 до 16:00 (все-таки юг!). Неподалеку сидели, как нам показалось, пограничники, но на самом деле тут просто стиль милитари в почете. «Начали осушать здесь — отозвалось там, — с грустью на красном лице сказал наш собеседник. — Воды уже в колодцах нет. Мы все против, но ничего не будет, никому мы тут не нужны — люди на болоте. Кто там говорил – после меня хоть потоп?» Уже сейчас, как добавил еще один сельчанин, не редкость бури в пустынях и пожары в торфяниках. Так что скоро «будет хуже, чем в Калифорнии», уверенно предсказал он. Не осталось нетронутым и сельское хозяйство: «Почему на торфяниках бульба вымерзает в момент, а у нас покуда еще е? Если осушаць болота — то усе, капец. Боритесь за наши болота!» — крикнули нам вслед.

Двигаемся дальше на восток в сторону самого болота Морочно — биологического заказника местного значения, часть которого и собираются осушать для торфодобычи (200 га из 5 283). Это старейшее болото на территории Беларуси, уникальное своей первозданностью, редкой охраняемой флорой и фауной, а также тем, что в него не впадает ни одна река. Без проводыря, знающего заповетные тропы, да еще в сухое время года мы видим только самое доступное, но и это царство камышей и вереска, белого, желтого и розового цветов, мелких берез и кувшинок впечатляет. Неожиданно натыкаемся в лесу на поселение, начинающееся с заброшенных домов с камышовыми крышами и ульев-колод (подобные конструкции встречались, кстати, еще в 16 в). Выбираясь, довольно долго крутимся по тропинкам, помня о «правиле первой лужи» от сотрудников проектного института: если встретишь одну, значит, будет и вторая — на легковой машине лучше дальше не соваться.

В деревне Лука был рад отвлечься от работы в огороде и рассказать об экономической и экологической ситуации мужчина среднего возраста. «Тут на поли панарабляли, што ня дай божа…В прошлому году французы давали денег, чтобы восстанавливали тут все, заболачивали. Забили в эти каналы, где летит у нас вода в болотах, такие колышки, воду задзярваць ципа, и посадили мо гектар этой клюквы, и на этом все. А 240 гэ были залежи сначала. Тут письма писали, гадоу 4 ваевали за это болото, а сейчас повысыхало все, вода в реки пошла. Приходили ответы — спасибо, что боретесь, и все».

Торфодобывающее предприятие в Луке и Глинке работает на экспорт, являясь чуть ли не единственным счастливым обладателем валютного счета в районе. Заверение министра о том, что новое предприятие создаст рабочие места и, таким образом, спасет сельчан от пъянства, нашего собеседника рассмешило: «Попробуйте там найти сейчас хоть одного трезвого! У нас в районе 80 тысяч населения, если тысяч 10 работают — то добра. Тут все с этого живут, а если осушат — поедут в Ольманы, хоть там и радиация». Решаем проехать и посмотреть на добычу торфа собственными глазами, для этого двигаемся в сторону ангаров на другом конце поля. Нашу фотосессию в пылу грузовиков прерывает бригадир на мопеде. Вглядываясь внутрь машины, он пробует определить, журналисты мы или нет. Якобы подобрев, он предлагает нам проехать на другую частью торфодобычи, куда и сам направляется. Последовав его указаниям, мы порядком заблудились и чуть было не увязли в грязи, пока, наконец, не вышли в пустыню. Как и следовало ожидать, его там не оказалось. Бродим под палящим солнцем среди гор корней деревьев, пытаемся увидеть свое отражение в черных водах каналов.

Когда-то здесь были болота, «зеленые легкие Европы», сейчас же на каждом клочке — следы смерти. Наконец добираемся до торфяных насыпей, среди которых на тракторе восседает рабочий. «Я думал, что начальство ходит туда сюда, а это вы», — облегченно говорит он и даже предлагает прокатиться по узкоколейке, когда закончится загрузка. «Мы строим дамбы, поэтому все нормально, ничего страшного для болот тут нет».

Продолжение следует…


Галерея

Поселок Телеханы сродни Амстердаму — тут все рассекают на велосипедах. Местечко удивило парковками для велосипедов.

Канал Огинского.

Дом лесника встретил нас историями. Диме разрешили вскорабкаться на башню и осмотреться вокруг.

Бобровичское озеро. В 500 метрах старое кладбище со старинными дубами.

Такой вот раздельный сбор мусора.

Любимый местными дуб, которому за 500 лет.

Жительницы деревни Городная. Обещали шуметь в защиту болот и мило советовали местным представляться ГЕОЛОГАМИ.

Торопредприятие Глинка-2. Здесь делают брикеты и экспортируют сразу в Австрию, по словам местных работников

Так выглядят поля, на которых добывают торф.

Поделиться:

1 Comment

  1. Болотные робинзоны. Часть II | bezbolot.net
    Болотные робинзоны. Часть II | bezbolot.net06-10-2014

    […] Первую часть дневников можно прочитать здесь. […]

Оставить комментарий