Болотные робинзоны. Часть II

С 23 по 26 августа 2011 года команда Зелёной Сети отправилась разведать, как в действительности обстоят дела на белорусских болотах. И по итогам путешествия решили представить результаты нашей поездки в виде дневников, которые смогут, мы надеемся, донести до читателя проблемы и послужить возможной картой для петешествий по болотам Полесья. Представляем вторую часть рассказа об этом увлекательном путешествии.

Первую часть дневников можно прочитать здесь.

Наконец добираемся до песчаных насыпей, среди которых на тракторе восседает рабочий. «Я думал, что начальство ходит туда сюда, а это вы», – облегченно говорит он и даже предлагает прокатиться по узкоколейке, когда закончится загрузка. «Мы строим дамбы, поэтому все нормально, ничего страшного для болот тут нет».

«Это все чепуха, – возмущается краевед и эколог Алексей Дубровский, с которым мы встретились по возвращении в Пинск. – У нас за Ясельдой было маленькое болотце, где клюкву собирали. Полкилометра сделали мелиорацию в сторону Ясельды – на глазах пересохло болото и клюква почернела». Даже небольшое опущение уровня воды ведет к гибели болота, что может произойти с Выгонощанским заказником в случае осуществления плана строительства Огинского канала.

Но какими же могут быть стратегии борьбы? «Я никогда не бросался с шашкой на стену, как Буденный или Чапаев – всегда шел обходными путями. Все болота до Пинска должны были бы быть уже осушены». Крупнейший из созданных Дубровским объектов – заказник Званец. Дубровский вспоминает, как уговорил знакомых из института зоологии и Минприроды сделать на этих территориях экологические изыскания. В результате было найдено много птиц и растений из Красной книги, включая 70% популяции вертлявой камышовки, считавшейся практически исчезнувшей. Чтобы себя обезопасить, Горисполком согласился создать заказник Званец. «Как ты можешь работать в такой преступной организации», –спрашивали Алексея однокурсники, на что тот отвечал: «Мелиорацию не остановишь, деньги на нее дают, но если б со мной еще вы работали, то обезопасили хотя бы самые главные и интересные места. А то что я один сражаюсь?»

Своим энтузиазмом Алексей увлек нас так, что мы забыли у него все карты и ключи от машины. Но узнали мы еще и кое-что тревожное, когда рассказали о своих планах поездки в Ольманы – последнюю деревню перед непроходимыми болотами, куда с мелиорацией не совался даже Жилинский, но на территории котороых находился военный полигон всесоюзного значения. Дубровский уверен: там до Чернобыля была такая же радиация, как и после. «В 1963 г. из Семипалатинска или Новой земли после испытания водородных бомб стратосферы облака летели на запад. Было определено, что украинско-белорусское Полесье –место, где можно осаждать облака и смотреть, как в течение длительного времени большое количество людей реагирует на малые дозы радиации, и что с этим делать». В результате своего исследования (не всегда безопасного: в 1991 им заинтересовался министр обороны СССР) и поездок на полигон Дубровский выяснил, что еще в 60-х гг. там было распространено белокровие и раковые заболевания; так, в 1968 г. в Столинском районе уровень радиация подбирался к 10 кюри. Секретная документация 1974 г. включает, среди прочего, и карту цезия в молоке с прогнозами вплоть до 2000-х, и рекоммендацию мелиорации как главного способа профилактики. Уже тогда в школах давали таблетки йода, и экспедиция минздрава была более секретна, чем космическая.

В 2002 г. вышло 100 экземпляров книги Дубровского «Палігон», где ситуации вокруг Ольман посвящена большая статья «Раскіданыя гнёзды». Еще в 90-ые гг. его приглашали в Минск, были выступления по радио, но, с сожалением констатирует он, «никто до сих пор не верит».

С ветерком по «Амазонке»

Несмотря на болотный фокус нашей поездки, обойти стороной такой важный компонент водных ресурсов, как реки, мы не могли. Тем более что под Давид-Городком нас уже ждал рыбак Рома, да не один, а с моторной лодкой. Запрыгиваем, ветер хочет утащить наши волосы, солнце окрашивает в розовый наши лица. Чтобы причалить к заправке, делаем несколько попыток – место это никак не обозначено, ведь в основном здесь на Горыни в ходу лодки деревянные, а обломки тех, что не на ходу, почти что растворились вместе с сетями в песчаных обрывах и кустах.

Наши восторги по поводу почти что южной флоры, летающих вокруг цапель и аллей-каналов между маленькими озерцами Припяти прерываются баржей, преградившей нам дорогу. «Небось поставили, чтоб никто не проехал, пока солярку таскают», – закуривает и сплевывает Роман. Наконец двигаемся дальше, навстречу берегу, где 5 дней в неделю живут рыбацкая бригада, а также голодная, но добрая собака Лайма.

Уютный полиэтиленовый дом с настоящими кроватями, под деревянным навесом — стол и зеркало. Кажется, что это не берег Припяти, а какой-нибудь остров в теплом море. Бригадам платят мало, но рыболовецтво по прежнему – один из главных заработков, с которым могут сравниться разве что огурцы, которые растут в каждом огороде в теплицах с жестяными трубами. Обедаем мы уже на другом рыбацком островке. Роман сообщает кому-то по телефону, что «гости оказались вегетарианцами». Потом подозрительно смотрит на нас и спрашивает: «А вы случайно не экологи?» Свое беспокойство он объясняет так: в соседнее озеро «какие-то любители животных» запустили гадюк, которые стали размножаться с такой скоростью, что местные жители там уже не отдыхают.

Радиация на защите болот?

Ольманы – деревня довольно крупная, ведь туда переселяли людей из других, более мелких селений в 60-ые гг. Справа от нее – 94441га Ольманских болот, заказника республиканского значения. Ольманы это крупнейший в Европе комплекс верховых, переходных и низинных болот, сохранившихся в естесственном состоянии, а площадь трансформированных территорий, в т.ч. дорог, составляет менее 1%. Можно сказать, что радиация и присутствие военного полигона обезопасили их от осушения и активного вмешательства людей.

В соседней деревушке Кошары замечаем вышку лесника и идем туда. Лесник и его помощники отдыхают после рабочего дня. «Вы туда не пройдете и не проедете, – выносят вердикт они, глядя ня нашу машину и на нас. – Вот скоро тропу экологическую будем делать, тогда пожалуйста». Тропа должна была быть готова уже к сентябрю, но делать ее даже и не начали. Когда мы уже выезжали на дорогу, нас догнал один из помощников: «Если потом до дома подкините, то покажу вам одну дорогу».

Чем дальше идем, тем больше чувство, что под ногами батут из, например, войлока. Несмотря на предзакатный час, жарко и парит. Кое-где проложены деревяные дорожки, встречаются и «языческие» посохи с украшением из травы – точно не заблудимся.

Тропинка ведет к озеру Большое Засоминное – по преданию, святому («там еще никто не утонул»), возле берега в воде стоят два трухлявых креста, обмотанных ручниками. Темнеет, поэтому решаем возвращаться, чтобы успеть переоборудовать машину в спальное место и развести костер. Если не обращать внимание на две деревянные беседки-предвестниц экологической тропы, то можно представить, что ближайшая цивилизация – за много километров отсюда. «А вот это созвездие…» – не договорил Дима. Где-то в черноте леса послышался собачий лай, спустя несколько мгновений – волчий вой. «Это, наверное, волк созывает свою стаю…» И пока мозг утверждал, что волки боятся людей и на огонь сами вряд ли пойдут, ноги мчали к машине. Засыпая, думала о том, что в этих нетронутых территориях ночью разворачиваются настоящие драмы.

Утром выискивали на песчаных дюнах среди коровьих лепешек следы: гости были – лисы, а может даже и волки. Погуляв напоследок по болоту, позавтракав печеными яблоками и разогретыми на костре пирожками из Давыд-Городка, с грустью отправляемся в обратный путь. Хочется чаю, но вспоминаем предостережение одного из сотрудников проектного института: здесь лучше ничего не есть и не пить. Поэтому в магазин не заходим, а общаемся снаружи с улыбчивыми газопроводчиками. От них узнаем, что Ольманам повезло: это в других деревнях, чтобы оплатить проводку газа, сельчанам надо как минимум продать дом, тут же все бесплатно – радиационная зона. «Говорят, когда Чернобыль бахнул, деньги на газ французы дали, а только сейчас начали его вести». Постепенно наш круг разрастается, и вот мы уже в курсе, кто из посетителей магазина ходит за клюквой (а «до этого и чарница была, нормально люди зарабили»), какие газеты выписывают («СБ», «Навіны палесся» и даже «Народную волю») и чем болеют. «В основном одинаковые болезни идут у людей: либо инсульт, либо инфаркт, либо онкология. Ну что ж поделаешь. Мало пересилилось, все как было, так есть и сейчас: и коровы, и школа, и амбулатория». Воспоминания о военном полигоне все еще ярки и красочны: кто-то вспоминает, как в детстве лазили смотреть взрывы ракет, а кто – как после спуска парашютистов шили себе блестящие кофты и раздобыли прочные веревки. Предмет особой гордости – колодец с «очень беленькой водичкой, такой чистой… хай бы вас хто туды адвёу, вы б у минск узяли и адвязли». Вежливо отказываемся , решаем больше не отвлекать милую почтальоншу, тем более что одна из трех внучек, схватившись за поддол юбки, выдвинула ультиматум – еще одна минута. На выезде из деревни замечаем знак: «Зона повышенной радиации. Сбор ягод и грибов запрещен».

Испытываем смешанные чувства: понимание местных жителей, для которых в отсутствии предприятий собиральничество – один из главных способов дохода («колхоз у нас совсем слабый – заработка почти нет, только начальникам»), и страх перед ответом на вопрос «а куда вы потом это продаете?». По дороге встречаем двух уставших и потрепанных псов – возможно, это следы прошлой ночи.

… Проезжая по уже знакомым дорогам, думали о том, кому же выгодно осушение болот? Торфяному заводу, запасы для которого истощатся лет через 20-30 – а процесс восстановления экосистемы окажется куда дольше и сложнее. И уж точно не жителям деревень, для которых клюква – основной источник заработка, который, к тому же, не наносит ущерба природе.

Да и не будут же все сельчане, независимо от пола и возраста, работать на торфодобыче? Пострадает климат не только Беларуси, но и остальной части Европы – роль болот в поддержании которого мы, к сожалению, часто недооцениваем. При этом речь не идет о том, чтобы не использовать болота вообще – существуют альтернативные способы, о которых мы постараемся рассказать в следующих частях нашей робинзонады.


Галерея

Поделиться:

Оставить комментарий