Болотные робинзоны. Часть II

Болотные робинзоны. Часть II

С 23 по 26 августа 2011 года команда «Зелёной сети» отправилась разведать, как в действительности обстоят дела на белорусских болотах. И по итогам путешествия решили представить результаты нашей поездки в виде дневников, которые смогут, мы надеемся, донести до читателя проблемы и послужить возможной картой для путешествий по болотам Полесья. Представляем вторую часть рассказа об этом увлекательном путешествии.

Первую часть дневников можно прочитать здесь

article2-01

Наконец добираемся до песчаных насыпей, среди которых на тракторе восседает рабочий. «Я думал, что начальство ходит туда-сюда, а это вы», – облегченно говорит он и даже предлагает прокатиться по узкоколейке, когда закончится загрузка. «Мы строим дамбы, поэтому все нормально, ничего страшного для болот тут нет».

«Это все чепуха, – возмущается краевед и эколог Алексей Дубровский, с которым мы встретились по возвращении в Пинск. – У нас за Ясельдой было маленькое болотце, где клюкву собирали. Полкилометра сделали мелиорацию в сторону Ясельды – на глазах пересохло болото, и клюква почернела». Даже небольшое опущение уровня воды ведет к гибели болота, что может произойти с Выгонощанским заказником в случае осуществления плана строительства Огинского канала.

Но какими же могут быть стратегии борьбы? «Я никогда не бросался с шашкой на стену, как Буденный или Чапаев – всегда шел обходными путями. Все болота до Пинска должны были бы быть уже осушены». Крупнейший из созданных Дубровским объектов – заказник «Званец». Алексей вспоминает, как уговорил знакомых из института зоологии и Минприроды сделать на этих территориях экологические изыскания. В результате было найдено много птиц и растений из Красной книги, включая 70% популяции вертлявой камышевки, считавшейся практически исчезнувшей. Чтобы себя обезопасить, Горисполком согласился создать заказник «Званец». «Как ты можешь работать в такой преступной организации», – спрашивали Алексея однокурсники, на что тот отвечал: «Мелиорацию не остановишь, деньги на нее дают, но если бы со мной еще вы работали, то обезопасили хотя бы самые главные и интересные места. А то что я один сражаюсь?»

gallery2-16Своим энтузиазмом Алексей увлек нас так, что мы забыли у него все карты и ключи от машины. Но узнали мы еще и кое-что тревожное, когда рассказали о своих планах поездки в Ольманы – последнюю деревню перед непроходимыми болотами, куда с мелиорацией не совался даже Жилинский, но на территории которых находился военный полигон всесоюзного значения. Дубровский уверен: там до Чернобыля была такая же радиация, как и после. «В 1963 г. из Семипалатинска или Новой земли после испытания водородных бомб стратосферы облака летели на запад. Было определено, что украинско-белорусское Полесье – место, где можно осаждать облака и смотреть, как в течение длительного времени большое количество людей реагирует на малые дозы радиации, и что с этим делать». В результате своего исследования (не всегда безопасного: в 1991 им заинтересовался министр обороны СССР) и поездок на полигон Алексей выяснил, что еще в 60-х гг. там было распространено белокровие и раковые заболевания; так, в 1968 г. в Столинском районе уровень радиация подбирался к 10 кюри. Секретная документация 1974 г. включает, среди прочего, и карту цезия в молоке с прогнозами вплоть до 2000-х, и рекомендацию мелиорации как главного способа профилактики. Уже тогда в школах давали таблетки йода, и экспедиция Минздрава была более секретна, чем космическая.

В 2002 г. вышло 100 экземпляров книги Алексея Дубровского «Палігон», где ситуации вокруг Ольман посвящена большая статья «Раскіданыя гнёзды». Еще в 90-ые гг. его приглашали в Минск, были выступления по радио, но, с сожалением констатирует он, «никто до сих пор не верит».

С ветерком по «Амазонке»

IMGP9333

Несмотря на болотный фокус нашей поездки, обойти стороной такой важный компонент водных ресурсов, как реки, мы не могли. Тем более что под Давид-Городком нас уже ждал рыбак Рома, да не один, а с моторной лодкой. Запрыгиваем, ветер хочет утащить наши волосы, солнце окрашивает в розовый наши лица. Чтобы причалить к заправке, делаем несколько попыток – место это никак не обозначено, ведь в основном здесь на Горыни в ходу лодки деревянные, а обломки тех, что не на ходу, почти что растворились вместе с сетями в песчаных обрывах и кустах.

Наши восторги по поводу почти что южной флоры, летающих вокруг цапель и аллей-каналов между маленькими озерцами Припяти прерываются баржей, преградившей нам дорогу. «Небось поставили, чтоб никто не проехал, пока солярку таскают», – закуривает и сплевывает Роман. Наконец двигаемся дальше, навстречу берегу, где 5 дней в неделю живут рыбацкая бригада, а также голодная, но добрая собака Лайма.

Уютный полиэтиленовый дом с настоящими кроватями, под деревянным навесом — стол и зеркало. Кажется, что это не берег Припяти, а какой-нибудь остров в теплом море. Бригадам платят мало, но рыболовецтво по-прежнему – один из главных заработков, с которым могут сравниться разве что огурцы, которые растут в каждом огороде в теплицах с жестяными трубами. Обедаем мы уже на другом рыбацком островке. Роман сообщает кому-то по телефону, что «гости оказались вегетарианцами». Потом подозрительно смотрит на нас и спрашивает: «А вы случайно не экологи?» Свое беспокойство он объясняет так: в соседнее озеро «какие-то любители животных» запустили гадюк, которые стали размножаться с такой скоростью, что местные жители там уже не отдыхают.

IMGP9685

 Радиация на защите болот?

Ольманы – деревня довольно крупная, ведь туда переселяли людей из других, более мелких селений в 60-е гг. Справа от нее – 94441 га Ольманских болот, заказника республиканского значения. Ольманы это крупнейший в Европе комплекс верховых, переходных и низинных болот, сохранившихся в естественном состоянии, а площадь трансформированных территорий, в т.ч. дорог, составляет менее 1%. Можно сказать, что радиация и присутствие военного полигона обезопасили их от осушения и активного вмешательства людей.

article2-04В соседней деревушке Кошары замечаем вышку лесника и идем туда. Лесник и его помощники отдыхают после рабочего дня. «Вы туда не пройдете и не проедете, – выносят вердикт они, глядя на нашу машину и на нас. – Вот скоро тропу экологическую будем делать, тогда пожалуйста». Тропа должна была быть готова уже к сентябрю, но делать ее даже и не начали. Когда мы уже выезжали на дорогу, нас догнал один из помощников: «Если потом до дома подкинете, то покажу вам одну дорогу».

Чем дальше идем, тем больше чувство, что под ногами батут из, например, войлока. Несмотря на предзакатный час, жарко и парит. Кое-где проложены деревянные дорожки, встречаются и «языческие» посохи с украшением из травы – точно не заблудимся.

Тропинка ведет к озеру Большое Засоминное – по преданию, святому («там еще никто не утонул»), возле берега в воде стоят два трухлявых креста, обмотанных ручниками. Темнеет, поэтому решаем возвращаться, чтобы успеть переоборудовать машину в спальное место и развести костер. Если не обращать внимание на две деревянные беседки-предвестниц экологической тропы, то можно представить, что ближайшая цивилизация – за много километров отсюда. «А вот это созвездие…» – не договорил Дима. Где-то в черноте леса послышался собачий лай, спустя несколько мгновений – волчий вой. «Это, наверное, волк созывает свою стаю…» И пока мозг утверждал, что волки боятся людей и на огонь сами вряд ли пойдут, ноги мчали к машине. Засыпая, думала о том, что в этих нетронутых территориях ночью разворачиваются настоящие драмы.

article2-05Утром выискивали на песчаных дюнах среди коровьих лепешек следы: гости были – лисы, а может даже и волки. Погуляв напоследок по болоту, позавтракав печеными яблоками и разогретыми на костре пирожками из Давид-Городка, с грустью отправляемся в обратный путь. Хочется чаю, но вспоминаем предостережение одного из сотрудников проектного института: здесь лучше ничего не есть и не пить. Поэтому в магазин не заходим, а общаемся снаружи с улыбчивыми газопроводчиками. От них узнаем, что Ольманам повезло: это в других деревнях, чтобы оплатить проводку газа, сельчанам надо как минимум продать дом, тут же все бесплатно – радиационная зона. «Говорят, когда Чернобыль бахнул, деньги на газ французы дали, а только сейчас начали его вести». Постепенно наш круг разрастается, и вот мы уже в курсе, кто из посетителей магазина ходит за клюквой (а «до этого и чарница была, нормально люди зарабили»), какие газеты выписывают («СБ», «Навіны Палесся» и даже «Народную волю») и чем болеют.

«В основном одинаковые болезни идут у людей: либо инсульт, либо инфаркт, либо онкология. Ну что ж поделаешь. Мало переселилось, все как было, так есть и сейчас: и коровы, и школа, и амбулатория». Воспоминания о военном полигоне все еще ярки и красочны: кто-то вспоминает, как в детстве лазили смотреть взрывы ракет, а кто – как после спуска парашютистов шили себе блестящие кофты и раздобыли прочные веревки. Предмет особой гордости – колодец с «очень беленькой водичкой, такой чистой… хай бы вас хто туды адвёў, вы б у Минск узяли и адвязли». Вежливо отказываемся, решаем больше не отвлекать милую почтальоншу, тем более что одна из трех внучек, схватившись за подол юбки, выдвинула ультиматум – еще одна минута. На выезде из деревни замечаем знак: «Зона повышенной радиации. Сбор ягод и грибов запрещен».

Испытываем смешанные чувства: понимание местных жителей, для которых в отсутствии предприятий сбор дикоросов – один из главных способов дохода («колхоз у нас совсем слабый – заработка почти нет, только начальникам»), и страх перед ответом на вопрос «а куда вы потом это продаете?». По дороге встречаем двух уставших и потрепанных псов – возможно, это следы прошлой ночи.

IMGP9375

Проезжая по уже знакомым дорогам, думали о том, кому же выгодно осушение болот? Торфяному заводу, запасы для которого истощатся лет через 20-30 – а процесс восстановления экосистемы окажется куда дольше и сложнее. И уж точно не жителям деревень, для которых клюква – основной источник заработка, который, к тому же, не наносит ущерба природе.

Да и не будут же все сельчане, независимо от пола и возраста, работать на торфодобыче? Пострадает климат не только Беларуси, но и остальной части Европы – роль болот в поддержании, которого мы, к сожалению, часто недооцениваем. При этом речь не идет о том, чтобы не использовать болота вообще – существуют альтернативные способы, о которых мы постараемся рассказать в следующих частях нашей робинзонады.

Багна

Поделиться:

Оставить комментарий